Войти
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
научная деятельность
структура институтаобразовательные проектыпериодические изданиясотрудники институтапресс-центрконтакты
русский | english
История института >> Р.Л. Добрушин >> А.М. Вершик

  О Добрушине
 
О научной, т.е. математической и теоретико-информационной, деятельности Р.Л. Добрушина написано немало, о забавных историях, случавшихся с ним, тоже сказано много, но мне хочется сказать о менее известных вещах, занимавших его, хотя я знаю об этом далеко не все.

По своему происхождению, симпатиям и подробностям жизни Юлик не мог не быть диссидентом в душе и не мог спокойно относиться к уродствам тогдашней советской жизни. Поскольку он относился по классификации человеческих темпераментов к лидерам, он постепенно становился заметной фигурой среди тех, кто был близок к диссидентству. Разумеется, это не было для него главным делом, и эта его активность была скрытой, но все же известной и друзьям, и, несомненно, органам, иначе он не попадал, как и многие другие, в число невыездных, неповышаемых и пр.

В этом отношении у нас с ним было много общего, и неудивительно, что рано или поздно мы сошлись в этих интересах, хотя я бывал в Москве лишь наездами, а он в Ленинграде тоже нечасто. Несколько раз я приглашал его сделать доклад на заседании нашего Общества, мы встречались на конференциях и т.д. Уже гораздо позже мы общались, пересекаясь в зарубежных поездках.

В 1967 году Р.Л. Добpушин ушел из Унивеpситета и возглавил новую математическию лабоpатоpию в Институте пpоблем пеpедачи инфоpмации. Одна из пpичин его ухода – тpудные отношения с паpтийным начальством мех-мата, а дpугая – пpекpасная возможность создать хоpоший математический коллектив. Это действительно стало удачей для него и его школы.

Постепенно ИППИ и лаборатория Добрушина стали местом, куда стекались неподходящие для мех-мата и МИАН'а, но приемлемые для этого места, талантливые математики. И воздух, около тех, кто работал с Юликом был, как сказал один автор по другому поводу, "броунизированным". Самиздат там ходил чуть ли не открыто.

Я думаю, что все это было известно в институте. Все помнят с каким КГБ-шным тщанием организовывались регулярные международные конференции по теории информации, проводимые институтом. Помню, мне не дали разрешения (точнее, характеристики) для участия в такой конференции в 1976 году в Репино (пригороде Ленинграда, куда я, конечно, с легкостью поехал, правда без права делать доклад), официальная "причина" отказа – я не веду общественной работы, а в кулуарах же было прямо сказано,

что: "его пускать нельзя, он такое расскажет иностранцам о факультете". Парадокс состоял в том, что проводя формальный надзор, за тем, что происходило (например, за каждым столом на банкете после конференции должен был сидеть как бы участник, а на деле – представитель органов, чтобы, якобы, слушать математические и другие беседы с иностранцами), они мало вникали в то, каких взглядов и симпатий придерживались люди, уже допущенные в некоторый круг. Поэтому Добрушину удавалось многое по тем временам. Например, на каждой такой конференции он мог организовывать интересные в научном отношении математические подсекции, имевшие весьма отдаленную связь с теорией информации, состав участников которых заставил бы сильно поморщиться самый либеральный отдел кадров. К тому же это был важный канал связи с коллегами по науке для тех, кто не имел возможности выезжать.

Об авторитете Добрушина на Западе (не только как ученого) говорит и то, что через него шла часть средств, которые направляли западные математики в помощь попавшим в трудное положение советским коллегам – безработным отказникам.

Среди математиков в 60-80-х гг., как и в других интеллигентских кругах определенного умонастроения, по рукам ходило много неподцензурной литературы. Юлик был одним из активных распространителей сам- и там-издата. Мы неоднократно обменивались с ним текстами. Кажется, в конце 77-го г. он сказал мне, что кто-то иэ приехавших с Запада математиков сделал ему царский подарок – подарил тамиздатскую книгу "Бодался теленок с дубом" Солженицына, и поэтому свой машинописный самиздатский экземпляр он может отдать мне. Я регулярно давал ему читать "Сумму", – реферативный ленинградский самиздатский журнал, издавашийся в Ленинграде с 1979 по 1982 го, в котором участвовал и я.

Вспоминаю первые перестроечные годы и открывшиеся возможности. Возникла масса грандиозных научно-общественных проектов, большей части которых не суждено было сбыться. Многие из них состояли в организации альтернативных по отношению к официозу научных и научно-общественных структур, типа Союзов ученых, независимых университетов и институтов и т.п. Юлик был активным участником этих обсуждений. Одной из удачных объединений такого рода была сахаровская "Московская трибуна" и ее ленинградская параллель "Ленинградская (потом Ст.Петербургская) трибуна", просуществовавшие до начала 90-х гг. Это были дискуссионные политические клубы интеллигенции. Что касается научно-общественных организаций, с которыми Добрушин связывал свои планы некоторое время, то в целом они не состялись так как наткнулись на традиционные у нас распри, амбиции и пр. Мой скепсис по отношению к ним Юлик стал разделять очень скоро.

Любопытная история, наверно, описанная и другими, – как Добрушин в конце 80-х стал ездить на Запад. Для того,чтобы преодолеть инерцию "невыезжаемости" в те годы все-таки нужно было нанести удар, и Юлик обратился с резким письмом в самую высокую инстанцию, в котором перечислял несчетное количество престижных приглашений, ни одно из которых он не смог принять, по понятным причинам, в течение почти 20-и лет. Аналогичную акцию тогда же предпринял и я, написав в АН письмо о произволе чиновника, заведовшего поездками в Польшу. В новой обстановке результат не замедлил сказаться – Юлика вызвали для беседы в ЦК. Он с иронией и некоторым удивлением рассказывал об этом визите к высокому лицу. В моем случае ирония также имела место, меня в конце концов пустили в Польшу, а бедного чиновника, как я потом узнал, перевели в другой отдел. Это был 1987 год, забрежжила свобода. "Отвязали", как выразился по этому поводу Юлик.

И вскоре он начал свой длинный маршрут по миру, который так нелепо прервался.
НОВОСТИ И ОБЪЯВЛЕНИЯ
На портале Постнаука в рамках проекта "Математические прогулки" опубликована статья от первого лица ...
Игорь Кричевер, главный научный сотрудник ИППИ РАН, директор Центра перспективных исследований Скол...
28 октября на Ученом совете сотрудники ИППИ РАН вспоминали И.А. Овсеевича, которому 19 ноября 2016 г...
Заведующий Сектором геоинформационных технологий и систем ИППИ РАН Валерий Гитис в программе "Черны...
На портале Постнаука в рамках проекта "Математические прогулки" опубликована статья от первого лица ...
Семинар лаборатории № 8: 1 декабря в 14:30 в ИПЭЭ РАН. О.Ю. Орлов, В.А. Бастаков, П.В. Максимов. Код...
Семинар "Структурные модели и глубинное обучение": 29.11.2016 (вторник), ауд. 615 ИППИ,18:30. Владим...
Семинар по теории кодирования: 29.11.2016 (вторник),19:00, ауд.307 ИППИ. Илья Шкредов (МИАН, ИППИ) ...
Открытый семинар Сектора анализа данных в нейронауках №10.3: 28.11.2016 (понедельник), 12:15, ауд. 6...
Семинар Добрушинской математической лаборатории: 29.11.2016 (вторник), 16:00, ауд. 307 ИППИ РАН. Юри...
Доступны для скачивания аудиозапись и презентация доклада Алексея Викторовича Чернавского "Вклад Н.А...
Врио директора ИППИ РАН Андрей Соболевский принял участие в круглом столе «Инновационные подходы к с...
На портале Постнаука в рамках проекта "Математические прогулки" опубликована статья от первого лица ...
Семинар лаборатории № 8: 24 ноября в 14:30 в ИПЭЭ РАН. Николай Григорьевич Бибиков (АО АКИН). На что...
Семинар "Структурные модели и глубинное обучение": 22.11.2016 (вторник), ауд. 615 ИППИ,18:30. Алекса...
Все новости   
 

 

  © Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича Российской академии наук, 2016
Об институте  |  Контакты  |  Старая версия сайта